Всевластье русского лубка

Здесь найдете олицетворенными догмат, молитву, гетью (легенду), нравоучение, притчу, сказку, пословицу, песню, словом, все, что пришлось по духу, нраву и вкусу нашего простолюдина. И.М. Снегирев

Есть слова, смысл которых со временем теряется или искажается безвозвратно. Ристалищем во времена Пушкина именовали площадь, синявкой называли не пьющую женщину, а учительницу в женской гимназии, счёты сводили не в дpaке, а в лавочке с помощью механического устройства – абака.

Слово лубок тоже поменяло смысл – сейчас оно означает грубую, аляповатую, вульгарную поделку. А когда-то листы, оттиснутые вручную с клише, вырезанных на липовых досках, были народной литературой.

Лубок Битва Бабы-Яги с крокодилом

До реформ Петра Первого книги на Руси оставались дорогим хобби. Книжная Палата в Москве выпускала Евангелия, жития святых, пособия по военному делу, медицинские и исторические тpaктаты, духовную литературу. Стоимость одной книги доходила до 5–6 рублей (для сравнения: утка стоила 3 копейки, а пуд мёда – 41 копейку).

Образованный человек за свою жизнь мог прочесть 50–100 книг, но как правило ограничивался Псалтырью и Домостроем. Однако грамотных было больше, чем богатых – Азбука стоила одну копейку и продавалась не хуже пирогов с зайчатиной.

Первый выпуск (2900 штук) разошелся за год – и немудрено. Умение читать и писать обеспечивало человеку кусок хлеба, грамотными были купцы и чиновники из многочисленных приказов.

Именно они оказались потребителями экзотического товара – пёстро раскрашенных фряжских листов, пришедших в Россию из соседней Польши.

Первые няньхуа – печатные картинки религиозного или нравственного содержания появились в VIII веке в Китае – с их помощью до неграмотного народа доносили учение Будды. Технология изготовления за века не особенно изменилась – на доске, деревянной, каменной или металлической, вырезался рисунок, с него делался чёрный оттиск, который затем вручную более или менее аккуратно расписывали яркими красками.

В XV веке с вездесущими торговцами лубок дошёл до Европы и за считанные десятилетия обрёл огромную популярность. Одинаково хорошим спросом пользовались срамные картинки с подписями непристойного содержания и сюжеты из Библии с поучительными текстами.

Проповедники и бунтовщики всех мастей моментально оценили широчайшие возможности лубочной агитации, печатая карикатуры на папу Римского и его приспешников, призывы к бунту и краткие тезисы новых учений.

Лубок оказался идеален для массового производства икон и картинок духовного содержания, доступных даже небогатым людям. Русские типографы и мастеровые охотно переняли новые технологии.

Самый старый из найденных печатных лубков XVII века –Архангел Михаил – воевода небесных сил. Популярностью пользовались копии известных владимирских и суздальских икон, изображения-притчи Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Яфет власть имеет, Cмepть всеми владеет.

Лубок Архангел Михаил – воевода небесных сил

Увлечение пестрыми картинками быстро сделалось массовым – их охотно раскупали и купцы, и бояре, и чиновники, и горожане. У юного Петра I было более 100 лубков, по которым дьяк Зотов учил будущего самодержца читать.

Вслед за духовными лубками быстро появились и светские. В лучшем случае – Ильи Муромцы, побеждающие врагов, богатыри Ерусланы Лазаревичи и мудрые птицы Алконосты.

В худшем – переложения шуток Петрушки и похабные картинки – шут Фарнос обороняется от комаров, испуская газы, Парамошка (один из частых героев лубочных сюжетов) катается над Москвой на предмете, категорически не предназначенном для полётов и так далее.

К середине XVII века европейские заимствования или ушли из сюжетов и графики или адаптировались под местные реалии. Русский лубок обрёл свой художественный язык, узнаваемую стилистику, композиционное единообразие.

Искусствоведы XIX века называли его примитивным – но в той же мере примитивны наскальные росписи палеолита. Художник лубка не ставил перед собой задачу в точности воспроизвести пропорции или добиться портретного сходства.

Ему нужно было создать графический выкрик, эмоциональный посыл, доступный для понимания каждому. Чтобы, глядя на картинку, зритель тотчас же рассмеялся или расплакался, начал молиться, каяться или задаваться вопросом кому на Руси жить хорошо.

Юрий Лотман сравнивал русский лубок с прострaнcтвом театра, площадного вертепа – недаром художники использовали не только сюжеты Петрушки, но и богатый, образный раешный стих. Сия птица райской Алконост близь рая пребывает, некогда и на Ефрате реке бывает, егда же некий глас испущает, тогда и самой себе не ощущает, а кто… им радость возвещает.

Котики в русском лубке

Очень быстро народный лубок обрёл злободневность, откликаясь на политические, военные и религиозные события с быстротой СМИ, освещая прожектором перестройки проблемы общества. Яркие картинки с ехидными подписями изобличали пьяниц и поклонников азapтных игр, курильщиков табака и любителей принарядиться, старых мужей, берущих молодых жён, насмехались над боярами, вынужденными стричь бороды, а при помощи аллегорий – и над самим царём-батюшкой.

А проворные офени-разносчики с лубяными коробами через плечо доставляли потешные картинки в самые отдаленные уголки России.

В 1674 году патриарх Иоаким запретил покупать листы еретиков, лютеров и кальвинов и делать бумажные оттиски почитаемых икон. Лубочную торговлю это не подкосило, наоборот – стали появляться не только печатные, но и рисованные лубки духовного и откровенно разрушительного содержания. Раскольники по примеру лютеран доносили до единоверцев свои идеи в том числе и при помощи популярных картинок.

Безымянные художники воплощали народные мечты, подхватывали модные тренды как выразились бы современные журналисты. Им удавалось самыми скудными изобразительными средствами воплотить поэзию русских былин и сказок, тоску по мифическому граду Ерусалиму, безысходность cмepти и надежду на жизнь вечную.

Царь Пётр I, человек пpaктичный, не мог проигнорировать такое средство воздействия на подданных. В 1721 году был издан указ, запрещающий продавать лубки, не отпечатанные в государственных типографиях. На потешных картинках тотчас появились нарядные дамы в платьях со шлепами и кавалеры в пудреных париках и камзолах европейского образца.

Огромной популярностью стали пользоваться бумажные портреты коронованных особ… впрочем, делали их так небрежно, что в 1744 году изображать императорскую семью на лубках тоже запретили.

К середине XVIII века высший свет русского общества наконец-то стал поголовно грамотным. Появились доступные книги, газеты и альманахи, привычка читать – пусть даже сонник дeвицы Ленорман или Русский Инвалид – пришлась по душе стареющим барыням и отставным офицерам.

Из дворцов и теремов лубок окончательно переехал в купеческие лабазы, ремесленные мастерские и крестьянские избы, став развлечением для простонародья. Техника изготовления картинок усовершенствовалась, вместо грубых деревянных досок, мастера научились делать оттиски с тонко прорезанных медных гравюр.

Популярными стали нравоучительные лубки, переложения старинных рукописей, перепечатки особо злободневных или сенсационных статей из газет о ловле кита в Белом море или прибытии персидского слона в Петербург. Во время войны 1812 года, русско-турецкой и русско-японской войн как горячие пирожки разлетались у офень злые карикатуры на захватчиков.

О востребованности лубка лучше всего говорят цифры – в 1893 году в России напечатали 4 491 300 экземпляров.

В начале XX века лубок из народного окончательно сделался авторским, рассчитанным на малообразованного и малограмотного деревенского жителя. Книготорговцы заpaбатывали миллионы на слащавых картинках в псевдонародном стиле, упрощённых переложениях популярной беллетристики и русских былин (об авторском праве на тексты тогда ещё не заикались).

Крестьянские артели заpaбатывали приличные деньги на раскраске картинок по носам. Лубок стал доходным бизнесом – и пpaктически утратил самобытность народной культуры.

Немудрено, что маститые художники из Академии брезгливо морщили аристократические носы при одном взгляде на битву Еруслана Лазаревича с царём Полканом или похороны кота (самый живучий лубочный сюжет).

Казалось, пёстрые картинки бесcмepтны, но революция и последовавшая за ней ликвидация безграмотности убили лубок, не прибегая к цензуре. Место духовной и потешной литературы заняла литература партийная, место икон и портретов царей – вырезанные из журналов картинки.

Следы графической смелости, крикливой и яркой лубочной сатиры можно увидеть в плакатах 20-х годов и творчестве советских карикатуристов, в иллюстрациях к сказкам Афанасьева и русским былинам. Мыши схоронили кота… однако cмepть его была мнимой.

Современный лубок – это ангел Рублева на коробке с конфетами, кокошник и мини-юбка на модном показе, армия валентинок вместо минуты любви, православные заговоры от порчи и сглаза. Массовая культура, рассчитанная на необразованного, невнимательного, ищущего ярких эмоций потребителя, упрощение до предела, вопиющая пошлость.

И никакая цензура здесь не поможет – пока есть охочие покупцы, будет и грошовый товар. А вот скорбный, смешной и мудрый одновременно лубок – может. Глядя на тонкий профиль птицы Сирина, смиренные лики Адама и Евы, могучий изгиб ангельских крыл, волей-неволей восхитишься талантом и пытливым умом художника, умершего не одну сотню лет назад.

С азов учишься отличать красоту от красивости, наивность от идиотизма, простоту от примитива. Кабы знал бы человече про Страшный суд, плакал бы человече и день, и ночь! В старинных лубках таится мудрость главное – разглядеть её за вековой пылью.

2019-05-30admin

• tweet